Сергей Махеров: «После 125-летия города я не мог уснуть 2 дня»

Опубликовано 26.06.2019

Как стать режиссёром главных городских событий? Что чувствует человек, который организует площадное мероприятие? Где брать вдохновение? Расспросили Сергея Махерова, главного режиссёра Городской дирекции творческих программ, о его карьерном пути с самых первых шагов.  

190405-027.jpg 

– Мне всегда хотелось быть на сцене. Не знаю, с чего это началось. Наверное, с мамы. У нас всегда звучала музыка Гленна Миллера, Эллы Фицжеральд, Эдит Пиаф. У всех в тот период играл Ласковый май, а у меня вот такая музыка. И во всех утренниках Серёжа был в центре. Есть такие люди, которые сразу вылазят на сцену, и их оттуда не выманить.

598409_314381785337607_101893191_n.jpg

Естественно это перенеслось и в школу, институт. Там у меня был свой хореографический коллектив. Мы участвовали в Студвёснах (Студенческая весна – ежегодный фестиваль студенческого творчества – прим.ред.). И у нас были определённые успехи.

Амбиции по поводу славы были. Мне кажется, любой работник культуры, когда занимается своим делом, в первую очередь видит себя на сцене. А уже потом приходит осознание, что работать за кулисами получается гораздо лучше. На сцене надо быть людям... короче кесарю кесарево, слесарю слесарево (смеётся).

Все мои Студвёсны не прошли даром. Меня уже знали в определённой среде. И после института пригласили в организацию, в которой я и работаю с первого дня её существования.

17358898_1178173688958408_7983869287156779186_o.jpg

Мне сразу не понравилось. Мне не понравился офис. Мне не понравилась директор, которую я сейчас люблю и называю второй мамой. Мне не понравился день, когда я туда пришёл. Была слякоть и грязь. Я опоздал минут на 40. Переносил это собеседование раз 5.

– Почему?

– До этого я успел поработать на радио Лайт.фм (в 2003-2005 гг. входило в холдинг Юнитон-медиа – прим.ред.). И вот там была молодёжь. Тусня. Общая столовая. Чусовитин. Голота. Фадеев. Я был фанатом их творчества. Пропадал на работе сутками. Варился во всём этом.

А сюда зашёл, и как-то нафталином запахло. Было ощущение, что я захожу в пыльный погреб. Короче не туда. Но решил раз предлагают, поработаю годик, наберусь опыта, там видно будет.

Работал сначала мальчиком на побегушках. Заключал договоры. Бегал по юристам. Составлял сметы. Было много бумажно-волокитной практики. Был и помрежем, и реквизит с колонками таскал.

418988_195583087217478_565159149_n.jpg

Потом решил, что всё. Почему-то за год я стал всё уметь. Ну мне так казалось. И решил, что буду делать корпоративы. И первый корпоратив случился с компанией Мегафон.

– С ГДТП? То есть вы осознали, что можете обслуживать не только муниципальные нужды?

– Да. Это была абсолютно моя идея и инициатива. И мы на свой страх и риск туда полезли. Корпоратив получился настолько крутой, что сотрудники в опросах его до сих пор упоминают.

С этого всё покатилось. Я занимался основной деятельностью – делал договоры, какие-то мелкие мероприятия. А корпоративы у меня занимали основное нерабочее время. Это крутая мотивация. Это опыт и деньги. Когда тебе 25-26 лет, денег много не бывает.

– А сейчас что бывает? Ой, много!

– Ну конечно, нет. Но тогда жажда была особенно сильной. На че тратил, вообще непонятно. (У меня спрашивает – прим.ред.) Куда всё дел?

190405-019.jpg

Тогда у меня было много друзей, которые помогали тратить. Например, лучшая подруга работала моделью в Москве. Она могла позвонить в пятницу: «Махеров, покупай билет, мы идём в Дягилев». Он тогда ещё не сгорел. Мы приходили, а за соседним столиком сидела Фёрджи, Наоми Кэмпбэлл. Это была молодость. Это было прикольно.

– Дольче вита?

– Ну естественно этого хотелось. Потом немножко успокоился.

190405-025.jpg

– Давай про мероприятия ГДТП. Для меня муниципальные мероприятия – это всегда протокол, скука. И тут я натыкаюсь в интернете на отчёты с ваших событий, которые выглядят новаторски и ярко. Их как будто независимое коммерческое агентство делает. Как это вообще получилось?

– Первое. Это опыт, который я набрал с проведения корпоративов. В этих компаниях работали современные, молодые люди. Там не надо было выключать фантазию. Надо было рисковать. Это очень поддерживалось.

И второе – это образование. Когда я в этой каше поварился, я понял, что практика есть, теории нет. Моя директор Ирина Левоновна Саркисян меня поддержала. И я поехал учиться на режиссёра. Поступил в Московский государственный университет культуры и искусств.

На третьем году обучения мне стали доверять крупные мероприятия. А диплом я защищал уже в период подготовки к своему первому Дню города.

190405-018.jpg

– Что дало образование?

– Уверенность, шаг, размах. Мой преподаватель, когда увидел мой первый сценарий и смету сказал: «Сразу видно, что ты работал в системе. Видно твой зашоренный узкий коридор. А теперь представь, что у тебя бюджет – сто миллиардов рублей, и развернись так, чтобы я увидел границы твоей фантазии». Он в нас это очень сильно развивал.

Я учился у человека, который сделал 19 мероприятий на Красной площади. Силин Анатолий Дмитриевич. Это рекордсмен. Когда работаешь с таким человеком, даже просто рядом с ним находишься, понимаешь, что это глыба, которая своим тихим голосом может пробивать стены. Я слышал легенды, что в Олимпийском и в Лужниках он иногда вёл репетиции без микрофона.

Ну естественно это был основной рывок, который позволил и мне, и ГДТП выйти на другой уровень.

190405-039.jpg

– У тебя сейчас есть ощущение незаменимости в своей организации?

– Есть. Амбиций-то вагон и телега. Но я понимаю, что незаменимых нет.

– Можешь сказать, что площадные мероприятия для тебя важнее?

– Конечно. Потому что я ещё не достиг того уровня, которого хотел бы. Что касается этой площадки (стучит по спинке кресла ДКЖ – прим.ред.) я знаю, что лучше меня мероприятие здесь никто не сделает. Ну простите. Это моя точка зрения.

– Как на здоровье сказывается твоя работа?

– После 125-летия города я не мог уснуть 2 дня.

– Колбасило?

– Да, у меня была бессонница. Когда ты разгоняешься и вывозишь такие объёмы, у тебя столько адреналина в крови, что скажи тебе БАМ построить или Оперный отремонтировать, у тебя какая-то уверенность появляется, что ты можешь всё. А когда ты бежишь-бежишь, а потом – тыщ! – и утром ты свободен, это невозможно. Это болезненное ощущение. От таких крупных проектов иногда отходишь месяц. После Дня города я неделю из дома не выходил.

– Что-то компенсаторное?

– Да, да, да. Очень тяжело отходить. Почему-то именно от площадных, стадионных мероприятий.

Силин всегда говорил: «Махеров, не лезь на площадь до 40 лет, это сокращает жизнь». Я его не послушал. Одно дело, когда ты стоишь здесь (в зале ДКЖ – прим.ред.) и аккумулируешь энергию в замкнутом пространстве. Другое дело – с уличными мероприятиями. Ты должен держать всех вокруг. И расход энергии на площади колоссальный.

У того же Силина звукорежиссёр не вовремя включил фонограмму, толпа 17 тысяч человек пошла от сцены. Это первый инфаркт у него был. Это другой объём ответственности.

190405-034.jpg

– Читаешь отзывы о мероприятии?

– Раньше читал, теперь нет. Сколько людей, столько мнений. Люди же у нас «добрые».

– А чьё мнение тебе важно?

– Я уже сам в состоянии определить, хорошо я сделал или плохо. Это, во-первых. А, во-вторых, я всегда вижу по лицу Анны Васильевны Терешковой (начальника департамента культуры, спорта и молодежной политики мэрии города Новосибирска – прим.ред.). Я её нахожу взглядом в зале или на площади. И всё понимаю. Естественно мнение моей мамы.

– Она присутствует?

– Иногда присутствует. Да.

– Приход Терешковой внёс свежую струю в организацию городских мероприятий. Вот эта ваша трёхлетка 123, 124, 125 лет – такая яркая, креативная…без Городовичка…

– Ну тихо-тихо. Естественно она дала чувство свободы. Анна Васильевна – человек другой формации. Она стала больше разрешать. Кстати, не поверишь, у меня всё началось со 123-летия, с её приходом.

40196856_1740918106017294_2060883363417292800_n.jpg

– Чем бы тебе больше всего хотелось заниматься?

– У меня есть мечта создать что-то наподобие Театра эстрады. Именно для того, чтобы была база для работы с артистами, чтобы не было ощущения, что здесь нечего делать. Сейчас у нас все, кто более-менее встаёт на ноги – ведущие, артисты, певцы – выходят из города через Толмачёво.

– А тебе не хочется?

– Уехать в Москву и булькнуть там в миллионах... лиц, не рублей (смеется)? Это очень легко. А здесь я потратил много времени и сил. На развитие себя, своей работы. Будет жалко всё оставить. Хотя иногда, конечно, возникает желание. Я поработал на Новой волне мальчиком «принеси-подай». Там всё как у всех. Кому ты нафиг там нужен, аллё? Там таких как ты 35 человек.

– И так на всех мировых мероприятиях?

– Есть костяк, есть главный режиссёр и есть кучка тех, кто бьётся за местом под солнцем. Каждый готов в тебя топорик кинуть. Сотрудничал с одним режиссёром, не буду называть фамилию, ему уже достаточно много лет. А все его девчонки, которых он называет девчонками, пришли когда-то с ним работать. И все вместе состарились. И естественно они переживают, что кто-нибудь приедет и будет дышать им в спину. Я столкнулся с таким отношением, когда кислород перекрывают. Девчушки.

– А девчонок больше в организаторской сфере, к слову.

– В основном режиссёр – это мужская профессия. Когда я пришёл на первую лекцию к Силину, я опоздал. Зашёл последним. Сидят 20 девок. И 1 стул. Он: «Ооо, наконец-то. Ну чё, девки, можете расходиться, тут один режиссёр только».

Силин всегда говорил: «Режиссёр – это мужская профессия, а в помрежи берите девок. Потому что только бабы умеют работать» (смеётся).

190405-032.jpg

– Согласна с этим на 100%. Ты сейчас режиссёр или организатор?

– Сейчас я больше режиссёр, раньше был организатором.

– А продюсер – это смесь режиссёра и организатора?

– Это организатор с очень хорошей чуйкой. И с коммерческой жилкой, которая не даст прогореть любому событию.

– Ты смотрел Хвост виляет собакой?

– Наверное. Напомни?

– Роберт Де Ниро играет роль теневого продюсера. Он руководит кампанией по спасению репутации президента США, обвинённого в сексуальных домогательствах. И развязывает вымышленную войну, чтобы отвлечь внимание общественности. Для этого приглашает из Голливуда режиссёра (его играет Дастин Хофман), чтобы тот снял правильные кадры, патриотические истории, сюжеты для новостей. И когда все получилось, режиссёру нужна была слава, хотелось поделиться с миром этим «кейсом», а продюсеру – только результат. Так вот для меня ты больше Де Ниро. Тот, кто ничего не «светит», и никогда ни в какие интервью ничего не выносит. Ты даже на Грабле делал замечания тем, кто называл имена и компании.

– Потому что я считаю это дурным тоном. Это просто от воспитания. А теневой или не теневой? Мне кажется успех - это балансирование одного и другого.

51042658_1951630431612726_4766317567071485952_n.jpg

– А есть какие-то истории, в которых ты был свидетелем, которые нельзя выносить?

– А зачем ты задаёшь такие вопросы? А как ты думаешь за 15 лет? Разные были моменты, я их забываю. Я люблю свою работу.

– У коммерческих организаторов нет таких стопоров. У тебя очень чётко прослеживается.

– Я не могу сказать, что это касается только ключевых больших мероприятий. Я и про коммерческие никогда не буду вываливать ничего. Я буду говорить только хорошее. Я считаю, что это правильно.

– Про режиссуру еще немного поговорим. Смотрела фильм про Спилберга (который называется… «Спилберг»). Фильм «Челюсти», который принёс ему мировую славу, он снимал совсем юным, точно до 30 лет. И во время съёмок боялся показать свою неуверенность. Потому что режиссёр – это рулевой, это лидер. У тебя случались моменты, когда ты сам не чувствовал уверенности. Как ты справлялся с этим?

– У меня была помреж, я сидел в зале, говорил ей на ухо что говорить, а она уже втирала всем остальным. Потом она ушла в декрет. Это было лет 5 назад. До этого периода я больше времени проводил в студиях или лично общался с человеком. А так чтобы с микрофоном в асфальт всех закатать…

Это сейчас нормально. Сейчас понимаю, что никто кроме меня не сделает. И чем больше будет людей, чем больше у меня будет задач и чем меньше времени, тем увереннее я себя буду чувствовать.

– А со звёздами возникает неуверенность?

– Этого и не было никогда. Есть, конечно, кумиры, которым я не смогу сказать «Привет», чтобы меня при этом не парализовало.

– Ну кто это?

– Однажды я столкнулся взглядом с Пугачёвой. Да, меня парализовало.

61648936_2134840273291740_5380755163235483648_n.jpg

– Мне понравилась твоя мысль про риск, когда ты говорил про корпоративы. А ведь звёзды – это провокаторы, которые где-то удачно рискнут, где-то не очень. Как тебе удаётся сочетать протокол и фантазию? Это, кстати, вопрос из инстаграма Грабли.

– Чувство вкуса и чувство меры.

– Как чувство вкуса воспитывать?

– Вокруг тебя должна быть культурная среда, определяющая твоё развитие.

– Приходилось рисковать и ошибаться?

– К сожалению, да. В людях ошибался. Если человек участвует в программе, он влияет на общее впечатление.

DSC02065.JPG

– У тебя есть некий шорт-лист артистов?

– Конечно. В определённый момент у меня был огромный объём работы, которой я заваливал всех. Потом я поймал звёздную болезнь. Решил, что мероприятия меньше определённого бюджета я делать не буду. Это распространилось. И у меня возникла репутация «К нему не лезем, там дорого». И, наверное, это мне навредило. Количество частных корпоративных мероприятий сократилось. А отношение к своим артистам я не изменил.

– Что это? Ревность?

– У меня вообще ревность. Потому что есть артисты, которых я взращивал, тратил своё время, иногда личные деньги на то, чтобы сделать какую-то прикольную аранжировку. У меня в знаковых концертах сейчас уже больше авторской музыки. Естественно я очень ревностно отношусь к тому, что потратил свое время и силы, поставил номер, а потом этот номер где-то у кого-то на мероприятии.

190405-023.jpg

– Можешь дать совет, как стать режиссёром площадного мероприятия, не дожидаясь махеровской пенсии (ржём).

– Самый главный совет – не слушать чужих советов. Можно себе прям над кроватью табличку повесить, чтобы каждое утро читать. А если серьёзно, в первую очередь надо идти учиться. Не хочу сейчас тебя обидеть, или кого-то, но появилось куча агентств, за 15 лет вокруг меня «уж сколько их упало в эту бездну».

Почему-то если человек закончил кулинарный техникум или НЭТИ, он может заниматься режиссурой мероприятий. Если он просто организатор, тогда так и пишите. Режиссер такой-то. Аллё, внимание! Вы мурцовки похлебали на своих зачётах и экзаменах? Вас оттаскал заслуженный-перезаслуженный? Нет? Вот!

– А как посоветуешь развивать фантазию?

– Читать. Путешествовать. Ходить в кино, театр. Есть ряд артистов, чьи концерты я стараюсь не пропустить. Для меня это как воздух. Это Патрисия Каас, Милен Фармер, Мадонна, Кайли Миноуг. И на это мне никогда не жалко денег. А если даже нет денег, пойду, поклянчу у мамы с папой, они мне займут, потом рассчитаюсь.

190405-020.jpg

– За кем из мировых режиссёров посоветуешь следить?

– Уильям Бейкер, режиссёр постановщик крупных европейских шоу. Сейчас он куда-то пропал. Он работал и со Спирс, и с Гагой, и с Кайли. Со многими. Мне всегда нравился его подход, я читал его литературу.

– Что из книг последнее понравилось?

– Надин де Ротшильд «Правила хорошего тона». Биографии люблю. Гурченко люблю. С удовольствием прочитал «Аплодисменты». С удовольствием прочитал «Мое взрослое детство».

– У тебя есть любимое мероприятие?

– 8 марта.

– Последнее?

– Нет, вообще, сам праздник.

– А из тех, что ты сделал?

– Не знаю. Да у меня их много. Наверное, в прошлом году 8 марта у меня получилось лучше, чем в этом. В этом году мне зал надо было открывать, а у меня ещё сцена не доделана. Что это? Факап? Это пиздец, Настенька.

– Что ты испытывал в момент, когда мероприятие покатило, ты немножко выдохнул, и просто стоишь и наблюдаешь?

– Нет, всё равно в мероприятии. Нет такого.

– Ну хоть раз было такое «Офигенно! Ничего себе!», может быть ночью, на монтаже? Осознание своей причастности к чему-то грандиозному?

– Ну было. Но это быстро проходит. И ты сразу начинаешь что-то делать. Как только ты начинаешь быть удовлетворённым чем-то, тут же случается какой-нибудь факап. Поэтому надо всегда эту струнку держать.

31958992_1586104754831964_6890786134599663616_o.jpg

– Когда ты готовишь мероприятие в кабинете, наверняка продумываешь режиссёрские приёмчики, как вызвать эмоции, может даже выбить слезу у зрителей. Сам потом на площадке на это ведёшься? Испытываешь эмоции?

– Я могу уреветься дома в одного. Потом звонить Насте (Анастасии Липовской, помощнику Сергея – прим.ред.) или Ирине Левоновне (директору ГДТП – прим.ред.), или с Анной Васильевной встречаться. И рассказывать. Мы вместе ревём. На самом мероприятии не так. Я своё выреву до. 


Беседовала Настя Шастина
Фото Максима Ретивых и из личного архива Сергея Махерова
Благодарим ДКЖ за помощь в проведении съёмок


comments powered by HyperComments